Обменялись мы с Рудольфом репликами по поводу его околомортального экзерсиса, и мне вспомнилось, как я тоже в свое время чудом не отдал концы. После трех экспериментов (1, 2, 3) на фикшн больше пока не тянет, так что расскажу в мемуарном стиле.

Середина 80-х. То ли второй, то ли третий курс харьковского Политеха. Специальность - "ПромЭлектроника". Ну и послали на летнюю практику поработать на завод "Радиодеталь". Работу дали сугубо по специальности - припаивать аноды к конденсаторам. Не паяльником припаивать, а станком паяльным управлять высокотехнологичным. Заправляешь бобину с медной проволокой, засыпаешь гранулы оловянного припоя, заливаешь спиртоканифоль в качестве флюса. Станок отрезает кусок проволоки по размеру (тот самый анод получается), разогревает олово до жидкого состояния (кто не в курсе, олово легкоплавкий металл, почему и используется в качестве припоя), присоединяет анод к кондёру, к месту контакта подает припой и флюс, затем на место спайки опускается фиксатор и с бравым щелчком трамбует контакт и убирает всё лишнее. Когда фиксатор поднимается, деталь с анодом выглядят единым целым, просто услада перфекциониста.

Но почему-то в техпроцессе напрочь отсутствовала автоматизация подачи самих конденсаторов. Кстати, я забыл объяснить, что такое конденсаторы. Это такие радиодетали, которые не резисторы и не транзисторы. В контексте описываемого они представляли из себя цилиндрики, к верхней части которых после отработки на станке прицеплялся огрызок проволоки - анод, будь он неладен. Не спрашвиайте про катод; его, видимо, присобачивали смертники из смежного цеха.

Так вот. Эти самые конденсаторы, в радиолюбительском простонародье - кондёры, вставлялись в станок просто пальцами. Большим и указательным. В глубину они фиксировались бортиком, а в ширину - глазомером оператора. Другими словами, я ставил деталь на платформочку, двигал ее вглубь до упора, на глазок елозил вправо-влево и нажимал кнопку. Происходила магия, описанная выше. Беда лишь в том, что опыт выставить поверхность цилиндра для точного попадания анода и прочих ингредиентов пришлось вырабатывать несколько дней. Почему разработчики станка не предусмотрели бортиков по ширине - то науке неизвестно. Еще меньше науке известно, почему они вообще не сделали лунки для установки детали под размер.

Вот мы первую неделю и мазали напропалую - чай, не ворошиловские стрелки. Студенты с плохим зрением вообще припаивали аноды большей частью к пальцам - ну да, чуть вправо - к большому, чуть влево - к указательному. Один очкарик-молодожен припаял к обручальному кольцу. Было весело, короче.

Веселье закончилось, когда начальник цеха собрал нас и и втолковал, что брак в нашей продукции зашкаливает. Аноды припаяны в основном криво, не по центру, да и выход готовых изделий изрядно ниже количества выданных нам полуфабрикатов. А между тем конденсаторы эти - тантало-ниобиевые, идут на оборону и стоят невхрененных денег. Он, дескать, вводит персональный тотальный контроль по каждому кондёро-студенту, а кто будет лишать нашу армию обороноспособности в особо стратегических размерах - вылетит из института пулей.

Мы повелись. Стали ответственные, аж пипец. Вариант из института вылететь и загреметь в армию мало кому из юношей показался романтичным. Девушки, впрочем, тоже не рвались на бездипломную волю. Перестройка еще не началась, образование ценилось.

Ну и сижу я в результате, паяю, четко попадаю в самый эпицентр. Пальчики твердо держат цилиндрики. Выдаю две нормы, Родину защищаю, из института не вылетаю. Аж вспотел от усердия. Зря вспотел: выскальзывает тантало-ниобиевый и падает в глубь станка. Дай, думаю, достану, дорогущий жеж и стратегический. Лезу левой рукой в щель, куда кондёр юркнул. Щель узкая, но у меня рука ведь худющая, продвигаюсь, щупаю. Нет кондёра, но зато есть какая-то полость. Может, туда закатился? Из принципа достану! За Родину! Трепещи, предполагаемый противник! Сую руку в полость...

Очнулся. Лежу на кафельном полу, на меня машут какими-то тряпками незнакомые девушки. Пытаюсь приподняться, тело не слушается. Одна из девушек прыгает на меня, силой заставляет лечь. Под головой у меня оказывается что-то мягкое. "Полежи еще, не двигайся" - говорит она. Я подчиняюсь.

Снова очнулся. Тот же кафельный пол, те же девушки, но уже не машут. Улыбаются. "Где я?" - "В женском туалете." - "Почему?" Тут они заржали в голос.

Полежал еще минут десять. Девки трындят между собой, галдят, на меня ноль внимания. Встал на ноги, они сразу ко мне - "Порядок?" - "Ага. Я пойду?" - "Ну, пошли."

И мы пошли. Я, покачиваясь, и две девушки меня под руки ведут. Тут я случайно опускаю взгляд на свое левое запястье. Сбоку, на уровне большого пальца, широченная щель с запекшимися краями, и в глубине этой щели вена пульсирует. Открытая, но целая.

Короче, сдали меня девушки с рук на руки медсестре, та отвела меня в медпункт, смазала и забинтовала руку, пару часов подержала для уверенности и разрешила ехать домой. Я и поехал. Своим ходом, на общественном транспорте.

Дык, чо было-то на самом деле? Во глубине станка, куда я полез, оказался клеммник с напряжением 380 Вольт. И я замкнул пару клемм своим левым запястьем. Очевидцы рассказали потом, что я орал как бешеный и размахивал правой рукой в воздухе. Стоило мне коснуться этой самой правой рукой станины станка, и я бы заземлился, замкнул бы цепь. Ток прошел бы через сердце, и мгновенное аля-улю. Отделался электроожогом 3-й степени. Крови не было - края раны запеклись и капилляры перекрылись. Сосуд просто обнажился, но его стенки не повредились. Повезло, короче.

Отдельного рассказа стоит то, как вся эта бодяга закончилась. Мне позвонила начальница смены, рыдала и кричала, что у нее трое детей и муж-дурак, все они без нее пропадут, а ей светит конкретный срок за мой случай. Там, оказывается, на клеммнике должен быть плексигласовый кожух, чтобы не било большим током худые руки молодых идиотов, которые ведутся на призывы экономить тантал, не говоря уже о ниобии. Кожуха не было, его не установил техник-алкаш, распиздяй, а сидеть-то ей, ее ответственность. Ну и забыла я дать тебе расписаться за технику безопасности. И тут уже - капец и вышка.

И что сделал я? Я вошел в положение и всего за неделю оплаченных отгулов спас чувиху от законной расправы. Да, через неделю я сам позвонил ей, сказал, что здоров, вышел на работу и расписался задним числом за технику безопасности. И две недели еще паял аноды. Придерживая цилиндры конденсаторов забинтованной рукой.

Как мне рассказали, начальник цеха снял контроль за выходом продукции на следующий день после инцидента. Ну и плексовые кожухи на клеммники поставили мгновенно. За техбез расписались все, включая двух кошек, прикормленных работниками.

С тех пор прошло больше тридцати лет, я изменил свое отношение ко многим аспектам жизни. Многажды думал о том, что, возможно, ту идиотку - начальницу смены не стоило выгораживать. Но пришел к тому, что и сейчас пожалел бы ее или кого другого подобного. Ничего не могу с собой поделать - вхожу в ситуации. Разгильдяйство - не самый смертный грех. Хоть и приводит зачастую к тому самому.

А девушки с опахалами - молодые работницы, не наши студентки. Когда я вырвался из объятий высоковольтного напряжения, они меня, оказывается, пока никто ничего не понял, утащили в свой сортир и там как-то откачали. Я потом очень мило с некоторыми из них общался. Но это уже совсем другая история.

Вдогонку - стиш по теме. Вернее - наоборот. Автор - Франтишек Грубин.

Еще не осень! Если я
Терплю, как осень терпит лужи,
Печаль былого бытия,
Я знаю: завтра будет лучше.

Я тыщу планов отнесу
На завтра: ничего не поздно.
Мой гроб еще шумит в лесу.
Он - дерево. Он нянчит гнезда.

Я, как безумный, не ловлю
Любые волны. Все же, все же,
Когда я снова полюблю,
Вновь обезумею до дрожи.

Я знаю, что придет тоска
И дружбу, и любовь наруша,
Отчаявшись, я чужака -
В самом себе я обнаружу.

Но в поединке между ним
И тем во мне, кто жизнь прославил,
Я буду сам судьей своим.
И будет этот бой неравен.

Он жил как все, неся свой крест убогий. Правда, до определенного времени он не чувствовал ни креста, ни убогости.

С самого детства он влипал в разные коллизии. Влипал с пугающим постоянством. То ли он не контролировал свою жизнь, то ли просто был лохом. Но, в свою очередь, то ли коллизии были мелкими, то ли он сам был мелким, чтобы замечать их. Так или иначе, он рос счастливым мальчиком. Он был хорошистом, почти отличником. Это "почти" его не тревожило, он не мечтал о признании со стороны учителей. Он мечтал о признании со стороны одноклассниц, а эти больше признавали хулиганствующих троешников. В идеале - преступных единишников. От этого идеала он был весьма далек. Он был далек от всех идеалов. Он просто хотел гармонии.

Текли года, как жидкость из бутылки. Он рос, а вместе с ним росло осознание того, что это всё - не просто так. Он продолжал вляпываться в проблемы с каким-то неминуемым постоянством. Он не осознавал тогда всё еще, что это проблемы, и не задумывался об их природе. Он их просто решал или не решал. Результат был один - положительный. Когда он их решал, он чувствовал моральное удовлетворение. В обратном случае он чувствовал досаду. Но его чувства не влияли на результат. Всё удавалось.

Но день настал, когда не так уж много вдруг показалось жизни впереди. И всё изменилось как по мановению волшебной палочки. Он перестал быть лохом.

Мелкие проблемы схлынули. Он больше не считал ушибов и травм. Их просто не было. Вместо них пришло постоянство неудач на более высоком уровне. Постоянство - не укладывающееся ни в какие вероятностные границы. Он стал Суперлохом. Супергероем не киношной, а реальной Вселенной.

Потом ушибы и травмы вернулись. Он надеялся, что это подвигнет Гомеостазис на более снисходительное к нему отношение. Он хотел искупить большое счастье мелкими неурядицами. Не получилось.

Теперь его преследовали беды на всех уровнях. Он бессознательно использовал самую малую возможность пролететь мимо удачи. Так он почувствовал себя еще более крутым супергероем. Мистер Деструктивность - так его должны были с этого момента величать.

"Что было - было прожито убого, что будет - не успеть уже, поди" - меланхолично напевал он, соскребая седую щетину тупым, давно не сменявшимся в бритвенном станке лезвием.

Его жизнь была ужасна. Депрессия держала его в своих цепких лапах, и ничего не было впереди...

***

Он вернулся к компьютеру и прочел то, что написал. Ему показалось, что он хотел написать о другом.

Он хотел написать, как он был успешен. А написал - о реальности. Он всегда считал свои неудачи бытием, а удачи, даже состоявшиеся, - несбывшейся мечтой. Так уж он был устроен.

Он исправил ошибки, сохранил текст и, наконец, расслабился. Посидев пару минут перед монитором, он переслал файл шефу.

Тут ему пришло в голову, что текст получился не очень цельным, и он спешно мыльнул шефу: "Погоди, не публикуй. Могу еще понагнетать", после чего продолжил.

***

Интересно тут, что и в те редкие моменты, когда удача таки поворачивалась лицом, он не становился счастлив ни на секунду. Напротив - как какой-нибудь дикобраз, он поднимал в боевое состояние все свои иглы и был готов метнуть их в партнеров по счастью, как только они перестанут быть таковыми. А в том, что очень скоро перестанут, он не сомневался ни на йоту.

Еще более интересно, что он практически всегда оказывался в этих случаях прав. Партнеры весьма быстро превращались во врагов, и мгновенно получали то, что на подобный случай было для них давно изготовлено и на них нацелено. Он никогда не отказывал себе в удовольствии называть вещи своими именами. Вещи, как правило, обижались и вычеркивали его навсегда из своих контактов.

Иногда он думал, что его дутое высокомерие отпугнет от него потенциальных правильных товарищей. Но тут же одергивал себя: правильные распознают дутость и поймут, что его мятущаяся душа просто ищет правильных, и они выйдут на контакт правильным, единственно верным способом.

Ау, инопланетяне!

***

Ему на мгновение показалось, что инопланетяне были лишними. Перечитав весь кусок, однако, он решил их оставить. Да и убрав их, пришлось бы искать другой способ закончить рассказ, что было ему уже просто лень.

Он переслал шефу дополненный вариант, откинулся в кресле и подумал, что в таком вот аксепте всё получилось гармонично в плане... Да во всех планах! Клевый экзерсис вышел, цельный, жизненный. Не иначе как еще премию накинут к стандартному гонорару.

Комп блямкнул долгожданным звуком входящего сообщения. Он глянул, и всё его высокомерие сдулось. Шеф писал:

Чувак, я сам в ахуе, но тренды поменялись. Буквально минуту назад этот долбоеб, Лев, наш босс, подписал резолюцию, что душещипательные плаксивые истории заменяются на оптимистично-патриотические. Он уверен, что фокус-группа в большинстве своем ничего не заметит, а кто заметит - тех убедит батальон боевых дикобразов. Они как раз проходят соответсвующий психологический практикум. Ты уж прости. Твое сочинение должно было торкнуть наших животных как никакое, и я уже начал выписывать чек на сумму, позволившую бы тебе жить как человек. Но - не судьба. Или, вернее, - пока не судьба. Держись. Твой пониженный в звании Волк (бывший Медведь).

"Да никогда ты не был Медведем, волком был и так же выл" - подумал он. "Всегда у тебя Лев виноват".

Он посидел перед экраном, переживая очередной облом. В молодости он просто смазывал иглы ядом и стрелял ими по всем, кто подворачивался под лапу. Чудом тогда ни разу не угодил в зоопарк, а мог бы по запарке и экспонатом в зоомузее оказаться.

"Интересно все-таки, стал бы я человеком, если бы эволюция пошла не так, как пошла?" - подумал он в очередной раз, и в очередной раз усилием воли выгнал эту мысль из своей маленькой головы.

Он пригладил иголки, которые уже было встопорщились и приготовились к метанию. "Хоть я дикобразом родился, им я и помру. Тренды - трендами, а сущность - сущностью. Идет оно все лесом!"

Он встал на ноги, отряхнул руки от мусора, подивился, что спина гладкая, без всяких иголок, и пошел спать. Назавтра предстоял тяжелый рабочий день. Волчина-шеф или прикинется плюшевым мишкой, или будет глодать. Лев-босс как всегда будет недосягаем, велик и туп. Но какая симпатичная мартышка пришла вчера и сразу села за соседний стол!.. Надо бы поинтересоваться.

***

Он проснулся. Нора была как всегда тесной, жена была как всегда колючей, а он был как всегда в полном дискомфорте. Он встал, доплелся до туалета, привычно выматерившись, поднял крышку унитаза и справил малую нужду. В процессе опорожнения мочевого пузыря дискомфорт утихал.

Его привычно потянуло к компу. Он сел за стол и положил правую лапу на мышь. Мышь извернулась и вцепилась в лапу своими голубыми резцами. "Не, надо прекращать с блютусом, пока технологию не отработали" - подумал он. - "А ведь абсолютный комфорт был уже так близок!.."

Он отнес отчаянно пищащую бракованную мышь в туалет, бросил в выгребную яму и нажал на слив. Сходил в погреб, открыл коробку с резервными мышами и, перебрав с десяток экземпляров, нашел, наконец, белозубую. Мышь отсвечивала дешевым китайским пластиком, но лишь бы работала.

Он вернулся к компу, воткнул ресивер в USB и с опаской положил правую руку на мышь. Курсор на экране шевельнулся. Он подвигал мышью - она работала четко.

Дискомфорт окончательно схлынул. Он открыл новый документ в редакторе и задумался, о чем бы сейчас написать. Тут его осенило.

Одновременно родились заглавие - "Практика вероятности" - и первая фраза - "Он жил как все, неся свой крест убогий."

На него накатило. Руки сами забегали по клавишам. Он писал нетленку.

***

Дойдя до слов "он писал нетленку", он понял, что из любой рекурсии должен быть выход. "За что ни берусь - алкоголический постмодерн выходит. Всё, с завтрашнего дня бросаю пить, курить и ерундой страдать и начинаю вписываться в социум."

Он сохранил текст, перечитал последний параграф и решил, что мысль донести удалось. Откинулся в кресле, закурил и отхлебнул вискаря. "Вышел из рекурсии, блин, фуххх! Можно теперь выспаться со спокойной совестью."

Он прилег. Сон приходил, мыслей почти не было. "А все-таки если бы я был человеком, а не дикобразом, меня бы даже синезубые мыши не кусали" - сказал он Морфею. "Спи уже, раздолбай" - сказал Морфей.

У меня много карьер. Некоторые, как профессорская, пребывают в режиме ожидания неизвестно чего неизвестно от кого. Другая, компьютерный сервис, вяло течет в соответствии с наличием заказов от считанных по пальцам не спрыгнувших клиентов. Карьера программера-одиночки с мотором на данный момент хороша, поскольку имеется проект и даже мною выполняется и, вы не поверите, оплачивается заказчиком. Но с недавних пор я завел еще одну. Отбросив ложную скромность, хвастаюсь: артистическую.

За четыре месяца с начала карьеры успел сыграть аж черыре же почти главных роли в крупных международных постановках. Портфолио пополняется с дикой скоростью; с такой же скоростью капают кредиты.

Вот они, эти черыре меня:

Генерал французского генштаба, Первая мировая.

french general

Офицер канадских войск, тогда же.

canadian officer

Зритель в опере, свидетель убийства. 1988, Филадельфия.

dude in a suit

Охранник в госпитале, свидетель еще одного убийства. Там же, тогда же.

security guard in philly

Теперь жду новых искрометных ролей, а с еще большим нетерпением - выхода уже облагороженных моей гениальной игрой фильмов на большие экраны. Надо бы автограф новый крутой придумать и начинать привыкать к постоянному присутствию папарацци. Слава - это тяжелое бремя для нас, медийных, мать твою, персон!

Расширяю автопарк. Белый Ройс...

patrizan-bosnyuk-1

...надоел. Напыщенно и непрактично. То ли дело винтажные совковые кары. Например, Волга ГАЗ-21, светлошоколадный металлик.

patrizan-bosnyuk-2

А если на нем таксовать, то только под песню:

0:00 / :

Это Г(фрикативное)АЗ! И шеф может получать по два счетчика и со временем накопить на Ройс. Но уже на черный.

Если и черный надоест, надо напрячься и подумать. Напряглись... И вот она, победа! Нет, не так: "Победа"!!

patrizan-bosnyuk-3

Вот это уже настоящий бриллиант в коллекции партизана. Эх, прокачу! Всякие там Лорены с Дитрихами не канают! Это не просто ретро, это - люкс! Ключ поверни, и полетели! Любой каприз за ваши деньги!

Теперь для полноты коллекции не хватает самого-самого. Горбатый! Я сказал, горбатый! ЗАЗ-965 тюнингованный, явись!

Ах, сколько, сколько раз,
Вставая ото сна,
Я обещал, что впредь не буду пить вина,
И нынче, господи,
Держу я обещанье:
Ну нафиг мне вино, коль водка так вкусна?

Хаим Лобстер, эсквайр

leonid radzikhovskijРедко навещает Леонид, а когда пояпляется, то по большей части выдает нигилизм с пофигизмом - мол, все козлы. Впрочем, он всегда был такой, и слушать его было стёбно. Но после искрометного постмодернистского Оруэлла ничего не зацепило настолько, чтобы процитировать здесь.

А теперь он решил поговорить об Украине, в частности - о перспективах Донбасса и Крыма в контексте "любому нормальному человеку понятно, что..." Но он тут же объяснился, что - "Расклад, батенька, расклад!", при котором "сеанс черной магии должен продолжаться", так что шоу маст гоу он вплоть до вразумления мозгов или поступления бюджета на освоение возращаемых территорий. Ни первое, ни второе не кажется реальным в обозримом будущем, так что цирку с конями быть еще долго.

О. Пашина ― А если на Украине будет новый президент, есть ли шанс как-то, все-таки, замороженно этот украинский вопрос решить? Или это не повлияет?

Л.Радзиховский ― Трудно сказать.

О. Пашина ― Порошенко не Саакашвили, все-таки.

Л.Радзиховский ― Ну, Порошенко не Саакашвили, Порошенко не вызывает у Путина личной ненависти, насколько я могу судить. И даже Путин, хотя Порошенко всячески демонстрирует, что он прям трясется при упоминании Путина, нет впечатления, что Порошенко реально трясется. Вид делает, а так не трясется.

Нет, но на Украине, значит, борьба с Россией превратилась в такую же главную скрепку, в такую же главную национальную идею, как в России борьба с Америкой или, там, если уж брать крайние примеры, как в Палестине борьба там с Израилем. Это центральная скрепка украинской власти. Если ее вынуть, то я думаю, что много неприятных вопросов могут задать: «Где деньги, Зин? Где реформы, Зин?» и так далее.

Я не думаю, что они откажутся от этой риторики. Но насколько я могу судить об украинской политике, у них нету никаких серьезных планов в отношении того же Крыма, в отношении того же Донбасса.

Ну, судите сами. Вот, значит, они, естественно (они – украинцы), всё время кричат, что «Крым наш, Донбасс наш» и так далее. Ну, правильно кричат: по международному праву Крым – украинский. Россия подписала, как известно, несколько договоров, где она зафиксировала тот факт, что Крым принадлежит Украине, и так далее, и так далее.

Но если задать простой вопрос «А что Украина, действительно, кроме криков «Крым наш», она хочет вернуть Крым?». Ответ…

dmitriy bykovКак-то так складывается, что я начинаю вычленять в любимом и всячески уважаемом Дмитрии Львовиче куски его эховских экзерсисов, с которвми я не солидарен. Не могу согласиться с его интерпретацией личности Холдена Колфилда. Впрочем, мои аргументы имеют вес гораздо меньший, чем мнение Мэтра, и я по-прежнему констатирую, что форма подачи Быковым даже не очень близких мне сентенций приводит меня в состояние экстаза. Поэтому - с нескрываемым удовольствием привожу его речь по теме, а после нее, внизу, ближе к подвалу, куда редко доскролливают читатели, позлопыхаю от души.

Кстати, можно и послушать-посмотреть на Ютубе. С некоторых пор Эхо, наконец, его использует, хоть мертворожденное создание под названием "Сетевизор" так пока и не выпилило.

«Когда мне было 16 лет, мне лестно, — переходим к Колфилду, — мне лестно было узнавать мытарства Холдена Колфилда в себе. Но был и вопрос: да, это отличная книга, но уверен ли ты, что Холден может поймать всех детей, и что будет с его и с нашим миром, если не всех? Как определить ту грань, за которую родителю или воспитателю нельзя ни при каких обстоятельствах заходить с ребенком, если его мечты кажутся хрупкими или опасными?»

Понимаете, главный вопрос там вовсе не в том, удастся ли Холдену поймать всех детей, конечно, не в этом. Это вообще довольно случайная метафора. Холдену, как и Сэлинджеру, хотелось бы стоять над пропастью одиночества и некоммуникабельности, и вообще над пропастью жизни, и ловить спешащих туда подростков. Но это такая мечта довольно высокомерная, подростки и без него не разобьются.

Я вообще хочу изложить свою концепцию «кэтчера», «Catcher in the Rye», потому что почти все, что я читал об этой книге, оно, по-моему, безмерно далеко от сэлинджеровского замысла. Это не история молодежного бунта, это не история духовного человека в бездуховном обществе, это история смешного прыщавого девственника, который что-то о себе возомнил, но любовь к сестре позволила ему не наделать глупостей. В какой-то момент он правильно вернулся, потому что он в некотором смысле проделал тот же путь, путь всякой плоти, который в одном рассказе Честертона проделывает герой, тоже возомнивший себя сверхчеловеком.

Чтоб мудрым нынче быть,
Знать надобно немного:
Чтоб жизнь прожить красиво, не убого -
Бухай, осуществляй
Ты промискуитет,
И правила блюди сии ты очень строго.

Хаим Лобстер, эсквайр

dmitriy bykovКьеркегор ваш - ерунда! То ли дело Деррида!
Тимур Султанович Шаов

Дмирий Львович ака Дима и даже Димочка (напоминаю: для меня лично и в позитиве) - человек религиозный, более того - православный. Я, будучи чистым агностиком, не могу понять его приверженности конкретной конфессии, разделяя при этом тягу к чуду как к, по меньшей мере, антидепрессанту в условиях нашего до пошлости прагматичного современного мироустройства. А тут Быков как раз получил вопрос про три ступени по Кьеркегору и высказался в том плане, что идея датского старикана насчет превалирования этики над эстетикой - инфантильна, а вот Синявский, идея которого как раз наоборот, ближе ему. Да и с религиозностью, оказывается, красота смыкается лучше, чем нравственность.

Очень спорно. Мой бумеранг в этом случае вернулся видоизмененным по содержанию. Но изложение в его исполнении - уже повод для наслаждения. И тут до меня вдруг дошло, что я сам себе противоречу. Эстетическое наслаждение от словесной техники Быкова мне важнее, чем этическое несогласие с его точкой зрения. Вот и купил меня мэтр, как щенка. Я уже ни в чем не уверен.

Вы тоже почитайте. Как думаете, кто прав?

«Вы несколько раз цитировали Кьеркегора про три ступени развития человека: эстетическую, этическую и религиозную. Как вы сами к нему относитесь? И как эти стадии отражены в «Квартале»?»

Олег, в «Квартале» они отражены самым непосредственным образом, потому что там высшей стадией, как мне представляется, является эстетическая. Там все самые сложные религиозные переживания человеку приходится как-то извлекать из эстетики или из детства, которое, как известно, такой «ковш душевной глуби».

Понимаете, я очень люблю Кьеркегора, прежде всего как стилиста, но Кьеркегор… Ну, «Страх и трепет» — вообще, понимаете, настольная книга всех более или менее продвинутых подростков, или во всяком случае начитанных подростков. Поэтому что касается трех ступеней — он как раз довольно тривиально мыслит. Мысль, что этика выше эстетики, — эта мысль устаревшая, романтическая. Синявский, наоборот, вот я помню, говорил, что «всегда вывезет эстетика». Очень легко уговорить себя насчет того, что то-то и то-то нравственно. А вот уговорить себя, что то-то и то-то красиво, практически невозможно. О вкусах можно спорить сколько угодно, но есть художественное качество, которое не отрицается. И точно так же… Ну, это душа чувствует интуитивно. Как она чувствует добро, так она чувствует и эстетику.

Вернулся из неанонсированного отпуска. Блог просел, как и сайт в целом. Особенно после отпочкования Железного Медиатора, которому теперь уделяется львиная доля времени. Но припадать к истокам время от времени нужно и пользительно.

Очередной, четвертый кряду летний отпуск в Харькове был в четвертый кряду раз чудесен. Видимо, все-таки выдам несколько постов с фотографиями, хотя были мысли просто зафигачить фотки в Инстаграм и вернуться к гитаре. Нет, пожалуй, формат блога мне все-таки ближе, хоть и рвет постоянно в более модные и современные форматы. Легонькие такие. Но истоки никто пока не отменял.

Вот как раз недавно получил подтверждение. Мозгобойню помните? Давно уже перешел из Чикенов в Кочевники, задружился с капитаном Баиром и вполне был доволен раскладом. Уехал. Вернулся. Расклад поменялся. Нет, меня ждали и принимали, но команда разрослась численно, и кэп решил выдвинуть два состава. Мне сразу интуитивно показалось, что диалектический переход количества в качество вот так сразу невозможен. А возможен, и даже весьма вероятен, оглушительный провал.

Тут еще у супруги ДР в этот день. Дай, думаю, раз такие дела, стукнусь к Чикенам и попрошу принять на эту игру пару, которая играла в команде со дня зарождения игры в наших Торонтовках и помогла в свое время завоевать кучу вторых и третьих мест, не считая двух первых. Там тоже был аншлаг, но они вдруг подвинулись и выделили нам два стула. Мы, благодарные, притаранили тортик. И игра задалась.

Зеркальный синдром может проявляться двояко.

Лучшее и естественное его применение - это согласно классике: "Око за око, зуб за зуб". Или там - "Кто к нам с мечом придет, от меча и погибнет". Мой преподаватель слесарного дела в незабвенном УПК выражался еще более креативно: "Кто меня обсерет, того я обдристаю". Впрочем, повода обсерить себя мне лично он не дал ни разу, хоть и не знал, что в противном случае обдристать его я не смогу из соображений юношеской нерешительности. Отличный мужик был. Но при этом мудрый. Перестраховывался еще в те времена, когда существовали понятия уважения к преподам. Да и уважения как такового.

Вторая ипостась зеркального синдрома - зло инфернальное и вневременное.

Представтье себе двух спорщиков. Один - знает всё обо всем. Второй - знает всё об одном: его аргументация должна быть в стиле первого. Да и не просто в стиле, а практически в тех же словах. Он подхватывает слова и мысли оппонента, меняет смысл на противоположный - или ничего не меняя в оригинале, но дождавшись удобного для себя контекста; или просто вставив пару слов, меняющих контекст до неузнавемости; либо же, наоборот, убирает какую-нибудь фразу, и смысл искажается до удобного ему. Или, не дай бог, ей.

Как искоренять подобное? Давить на всевозможные фибры бесполезно - получите аналогичную ответку по определению. Игнор - единственное, что может задавить эту сволочь. И еще - терпение. Как бы вам ни хотелось ответить на восемнадцатый пост собседника, написанный вашими же словами, - не ведитесь. Со временем вы погоните этого вампира нафиг, и вам резко полегчает.

Только не захлебнитесь кислородом. К свободе тоже нужно привыкать постепенно.

Работая с этим сайтом, вы даете свое согласие на использование файлов cookie, необходимых для сохранения выбранных вами настроек, а также для нормального функционирования сервисов Google.
Подробнее OK