"Боинг" авиакомпании Cathay Pacific начал снижаться, нагнув тупое рыло, прямо в океан. Десятки раз я слышал и читал о том, что взлетно-посадочная полоса гонконгского аэропорта Кай-Так вдается на километр в тихоокеанскую бухту. Но одно дело услышать, а совсем другое, когда твой собственный самолет пикирует, как машина покойника Гастелло, в изумрудные воды, где полоска бетона неразличима, а видны лишь солнечные блики на ряби морской. Мой сосед, откормленный китайский бизнесмен в костюме из серого твида, явно не новичок на этом рейсе, тоже забеспокоился, даже вспотел. Трудно привыкнуть к цивилизации нашим желтым братьям, подумал я, глядя в иллюминатор на неумолимо приближающийся снизу океан и чувствуя себя внуком Марко Поло. Но вот легкий толчок, и наш "Боинг" уже покатил по серому асфальту в сторону черной клетчатой стеклобетонной глыбы — зала прилета самого крупного в мире терминала гражданской авиации. Так, во всяком случае, определен Кай-Так в брошюре гонконгской туристической ассоциации. И я, хоть не много видал в своей жизни аэропортов, склонен в это поверить.

Пограничный контроль оказался делом нескорым. Бесчисленных пакистанцев, индусов, корейцев и жителей континентального Китая британская погранслужба допрашивала нещадно, с дотошностью, на которую, по мнению многих израильтян, способны лишь наши собственные прыщавые ищейки в аэропорту имени старика Б.Г. Пестрая и шумная очередь к будкам пограничного контроля напоминала свежие кадры руандийской хроники или лучшие времена на Красной площади... На стойках в зале прилета всем не гражданам Британской империи предлагалось заполнить медицинский формуляр на желтой картонке, где я законопослушно указал все данные о поносах, головных болях и резях в животе, постигших меня за последние трое суток. О вчерашнем похмелье я решил не упоминать. Пограничник в синем мундире поспешно отложил мой формуляр в сторону и возвратил мне паспорт со свежим штампом Immigration Service HONG KONG и профилем односпального британского левы. Здравствуй, Ее Императорского Величества колония. Привет тебе из наших Палестин.

Человека, приехавшего меня встречать и ожидавшего прямо за таможенной стойкой, звали Хонг By, что, вероятно, означает по-китайски "само гостеприимство", или "добро пожаловать в Гонконг, дорогой израильский гость". Во всяком случае, именно с таким выражением господин Хонг мне представился, сияя крепкозубой улыбкой на смуглом лице. Как я успел заметить еще в самолете, южная ветвь ханьской нации отличается от своих северных собратьев темной кожей и несколько выступающими угловатыми скулами. Господин Хонг не составлял исключения. Кроме того, — и здесь мой сопровождающий также оказался в струе — жители Гонконга почти поголовно носят очки и изъясняются на вполне сносном диалекте английского языка. Что неудивительно, пока они остаются подданными британской короны. Интересно, что ждет их дальше?.. Возможно, через пару лет носителей очков и английского языка здесь поубавится, но кожа у населения вряд ли посветлеет до привычного нашему глазу бледножелтого оттенка.

 

— Забавно излагает твой приятель, — заметил в этом месте Шайке Алон, который до сих пор слушал меня, не отрываясь. — Конечно, это не журналистика. Это какой-то Алеф-Бет Иегошуа с Даррелом вперемежку. Придется править, когда будем печатать...

— Да, репортаж действительно не об этом, — согласился я, а про себя подумал, что Матвей, скорее всего, писал эту часть еще до главных событий, в уютном спокойствии своего гостиничного номера в отеле "Пенинсула". Он не знал еще в тот момент, будет ли у него более интересный предмет повествования, чем путевые заметки о посещении Колонии — вот и лил воду, заранее отчитываясь перед Гариком о проделанной налево работе... Шайке Алон кивнул, и я продолжал читать.

Добавить комментарий


Работая с этим сайтом, вы даете свое согласие на использование файлов cookie, необходимых для сохранения выбранных вами настроек, а также для нормального функционирования сервисов Google.
Подробнее OK